Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава

Как я могу поведать ему о мисс Танти, либо Сумасшедшей Мег, либо о Джослине Ридли-Смите, либо о миссис Баттл, либо даже об Адаме и «Сердце Люцифера»?

Как я уже гласила ранее, нужно же дать ему возможность хоть что-то найти без помощи других. Это честно.

– Флавия…

Я люблю, когда он произносит Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава мое имя.

– Ты должна держать в голове, что на свободе небезопасные убийцы.

Мое сердечко заколотилось.

Небезопасные убийцы на свободе! Это слова, услышать которые грезит каждый сыщик-любитель. С того времени как я в первый раз услышала их по радио, когда их произнес Филип Оделл в «Деле Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава о пропавших мраморных шариках», я жаждала, чтоб кто-то произнес их мне. И вот оно! «Опасные убийцы на свободе!» Мне хотелось пожать инспектору руку.

– Да, – отозвалась я. – Знаю. Буду аккуратна.

– Это не просто вопрос осторожности. Это дело жизни и погибели.

«Дело жизни и погибели!» Еще одна величавая фраза! Возможно Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, еще больше величавая, чем «опасные убийцы на свободе».

Чаша злодеяний переполнена, – поразмыслила я.

– Флавия, ты меня не слушаешь.

– Слушаю, инспектор, – убедила его я. – Просто задумывалась о том, как признательна вам за предупреждение.

– Ты должна держаться от церкви как можно далее. Понимаешь?

– Но завтра же Пасха!

– Можешь посещать ее со Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава собственной семьей. Все.

Все? Меня отсылают? Выгоняют, как будто горничную, которую изловили на том, что она засунула нос в хозяйский шерри?

Он уже уходил прочь по высочайшей травке, когда я додумалась его окрикнуть:

– Инспектор, как миссис Хьюитт?

Он не тормознул и не обернулся. По сути он даже не замедлил шаги.

Очевидно Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава он меня не услышал.

Не спрашивайте меня откуда, но, проезжая на «Глэдис» мимо каменных грифонов на воротах Малфорда, я знала, что что-то не так.

Тяжело разъяснить, но было такое чувство, что меж ударами сердца дом куда-то исчезает, как будто невидимый живописец то стирает его, то отрисовывают поновой.

Никогда Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава в жизни я не испытывала ничего подобного.

Казалось, каштановая аллейка никогда не кончится. Чем усерднее я крутила педали, тем медлительнее, казалось, приближалась.

Но, в конце концов, я открыла входную дверь.

– Привет! – окрикнула я, как будто путешественник, внезапно наткнувшийся на ведьминский домик среди леса, как будто я Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава не живу тут всю свою жизнь. – Привет! Кто-либо дома?

Очевидно, ответа не было.

Они, вероятнее всего, в гостиной. Они всегда в гостиной.

Я побежала в западное крыло, стуча ногами по коврам.

Но гостиная пустовала.

Я удивленно стояла в дверцах, когда за моей спиной что-то ударило.

Должно быть, звук Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава донесся из отцовского кабинета, одной из 2-ух комнат Букшоу, доступ в которые был запрещен. 2-ой был будуар Харриет, который, как я уже гласила, отец сохранял как мемориал, где любая бутылочка из-под духов, любая пилка для ногтей и пуховка оставались точно в том виде, как они были, когда Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава она покинула дом в тот последний денек.

В будуар нельзя заходить ни в коем случае, а в кабинет отца можно заходить только по его распоряжению.

Я постучала и открыла дверь.

Доггер с ошеломленным видом поднял глаза. Неуж-то он не слышал, как я бежала по вестибюлю?

– Мисс Флавия, – произнес Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава он, откладывая альбом с марками, который упаковывал в коробку.

– Что случилось? – спросила я. – Где все? – Я все еще ощущала неловкость после нашей последней встречи, когда меня в один момент накрыла волна сентиментальности.

– Полагаю, мисс Офелия ушла в спальню из-за мигрени. Мисс Дафна сортирует книжки в библиотеке.

Мне не Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава требовалось спрашивать – для чего. Сердечко мое свалилось.

– А отец?

– Полковник в собственной комнате.

– Доггер, – выпалила я, – что случилось? Я сообразила, что что-то не так, когда только проехала ворота Малфорда. В чем дело?

Доггер кивнул.

– Вы тоже это чувствуете, мисс.

Никто из нас не мог подобрать слова, а позже Доггер произнес:

– Полковнику Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава де Люсу позвонили.

– Да? От кто?

Мне так не терпелось, что я даже не смогла сказать «от кого?».

– Боюсь, не могу сказать, – ответил Доггер. – Звонивший не представился. Он настоял на том, чтоб гласить конкретно с полковником де Люсом.

– Это все дом? – спросила я. – Букшоу продали?

Мои кости вскипели. Душа Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава застыла. Кажется, меня на данный момент стошнит.

– Не знаю, – произнес Доггер. – Полковник не поделился со мной. Должен признать, что я тоже об этом поразмыслил.

Если б я не была Флавией де Люс, я бы отправилась в комнату отца и востребовала разъяснений. В конце концов, это моя жизнь Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, не так ли?

У меня было такое чувство, как будто я в минуту повзрослела на пару лет.

Признай это, Флавия, – помыслила я. – У тебя просто не хватает пороху схватить льва за гриву в его логове.

По некий необычной ассоциации я вспомнила о члене городского магистрата Ридли-Смите и его специфичном Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава львином лице.

– Доггер, – спросила я, меняя тему со скоростью курьерского поезда, – что бы ты произнес, если б я спросила тебя об ослабленных мышцах, вялых ладонях и подволакивающихся ногах?

– Я бы произнес, что вы опять побывали в Богмор-холле, – ответил Доггер с добросовестным и преисполненным добродетели лицом.

– А если Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава б произнесла, что не была там?

– В таком случае, мисс, мне бы пришлось спросить вас о дополнительных подробностях.

– А я бы для тебя ответила, что встретила кое-кого с такими симптомами, а не считая этого – с большенными круглыми немигающими очами, без ресниц и бровей, с провалившимся носом, пятнистым Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава коричневатым лицом и стршными морщинами меж бровями.

– А я бы произнес, не плохая работа, мисс Флавия. Очень наблюдательное описание facies leonia – так именуемого львиного лица. Уместно ли, если я поинтересуюсь, бывал ли этот человек в Индии?

– В точку, Доггер! – обрадовалась я. – В самую точку! Традиционный случай отравления свинцом, я полагаю Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава?

– Нет, мисс, – ответил Доггер. – Традиционный случай заболевания Хансена.

– Никогда о таковой не слышала, – увидела я.

– Осмелюсь сделать возражение, – произнес Доггер. – Более обширно она известна как проказа.

Проказа! Страшная болезнь, о которой нам всем ведали в воскресной школе, ужасная болезнь, которой отец Дамиан[50] заразился от прокаженных Молокаи: побелевшая, покрытая коростой Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, шелушащаяся кожа, голубоватые язвы, сгнившие носы, отваливающиеся пальцы рук и ног и лицо, в конечном итоге превращающееся в безвыходную развалину. Прокаженные Молокаи, которым мы часто посылали пожертвования, собираемые в воскресной школе.

Проказа! Потаенный ужас каждой девченки и мальчугана в Английской империи.

Наверное Доггер ошибается.

– Я задумывалась, люди от нее погибают Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, – произнесла я.

– Да. Время от времени. Но в неких случаях она перебегает в спящую форму, не развивается интенсивно, и это может продолжаться годами.

– Сколько?

– 10, 20, 40, 50. По-разному. Нет общепринятого правила.

– Она заразительна? – спросила я, и в один момент меня обхватило отчаянное желание вымыть руки.

– Не так, как можно было бы поразмыслить Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, – ответил Доггер. – По сути практически не заразительна. Практически у всех людей естественный иммунитет к возбудителю этой заболевания – Mycobacterium leprae.

Годами я страстно желала расспросить Доггера, откуда у него такие необъятные зания в медицине, и до сего времени мне удавалось сдерживать собственный порыв. Это не мое дело. Даже легкий Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава намек на его тяжелое неспокойное прошедшее станет непростительным вторжением.

– Я сам знавал случай, когда папулы продромальной стадии…

В один момент он замолк.

– Да? – подтолкнула я.

Такое воспоминание, как будто глаза Доггера упаковали свои манатки и улетели в какое-то отдаленное место. В другой век, может быть, в Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава другую страну либо на другую планетку. Спустя какое-то время он произнес:

– Будто бы…

Будто бы меня здесь не было. В один момент глас Доггера свалился до шелеста листьев, вздохов ветра в исчезнувшей ветле.

Я затаила дыхание.

– Бассейн, – медлительно проговорил он, и его слова бусинами нанизывались на длинноватую нить. – В тропических зарослях Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава… время от времени вода незапятнанная, и ее можно пить… время от времени мутная. Погрузи в нее руку – и она исчезает.

Доггер растянул дрожащую руку, чтоб прикоснуться к чему-то, чего я не лицезрела.

– Она пропала… либо она там, невидимая? Кто-то отыскивает в глубинах, немощный, в надежде Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава отыскать… что-то… что угодно…

– Все отлично, Доггер, – произнесла я, как обычно, и прикоснулась к его плечу. – Это не имеет значения. Непринципиально.

– О, но это имеет значение и это принципиально, мисс Флавия, – сделал возражение он, поразив меня собственной напористостью. – И может быть, на данный момент более чем когда Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава-либо.

– Да, – автоматом повторила я. – Может быть, на данный момент более, чем когда-либо.

Я не совершенно понимала, о чем шла речь, но была уверена, что разговор должен быть продолжен, во что бы то ни стало.

Не меняя темы, я увидела мимоходом, будто бы ничего не вышло:

– Не нарушая ничьей конфиденциальности, могу Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава сказать, что человек, которого я имею в виду, это член городского магистрата Ридли-Смит.

В конце концов, если б Доггер был со мной в склепе, он увидел бы его своими очами.

– Я слышал о нем, менее, – ответил Доггер.

– А тот другой, о котором я спрашивала тебя ранее Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, это его отпрыск Джослин.

– Да, напоминаю. Отравление свинцом.

– Конкретно, – произнесла я. – Ты заключил, что я была в Богмор-холле.

– Я слышал дискуссии о отпрыску, – продолжил Доггер. – Слуги молвят. На рынке прогуливаются слухи.

– Но не о его отце? – дала подсказку я.

– Нет. Об отце нет. Во всяком случае, описание внешности Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава.

– Бедный Джослин! – воскрикнула я. – Если твой диагноз верен, его мама мачалась от отравления свинцом, а отец – прокаженный.

Доггер грустно кивнул.

– Такое случается, пусть даже мы делаем вид, что нет.

– Они будут жить? – спросила я.

Я медлительно подвела разговор к важнейшему вопросу.

– Отпрыск – может быть, – ответил Доггер. – Отец нет.

– Удивительно, не Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава так ли? – произнесла я. – Начавшая развиваться проказа уничтожит его.

– Сама по для себя проказа изредка бывает смертельна, – увидел Доггер. – Ее жертвы, обычно, погибают от почечной либо печеночной дефицитности. А сейчас, если вы меня извините, мисс…

– Очевидно, Доггер, – ответила я. – Прости, что помешала. Знаю, у тебя дела.

Все висело на Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава волоске. Доггер был на грани того, чтоб провалиться в один из собственных «эпизодов». Я знала, что он просто желает уйти в свою комнату и тихо развалиться на части.

Но худшее сзади, по последней мере, на данный момент, и ему нужно дать возможность побыть в одиночестве.

– Что происходит Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, Дафф? – спросила я, врываясь в библиотеку с таким видом, будто бы в Букшоу был обыденный приятный денек.

Моя сестрица умопомрачительно проницательна, пусть даже она делает вид, что это не так. Если и правда звонили с нехорошими новостями, Даффи уже наверное разнюхала все подробности.

По этой части она очень похожа Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава на меня.

– Ничего, – ответила Даффи, не отрываясь от сортировки книжек. Такое чувство, что чувство трогательной близости, возникшее меж нами во время нашего сестринского перемирия, утекло, как будто песок в песочных часах.

– Кто звонил? – спросила я. – Мне показалось, я слышала звонок.

Звонящий телефон был таковой редкостью в Букшоу, что на Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава данную тему можно было распространяться, не вызывая подозрений.

Даффи пожала плечами и открыла «Незнакомку из Уайдфелл-холла».[51]

Что бы ни разочаровало отца, он этим не поделился.

Что, в неком роде, успокаивало. Мои сестры все знали. Что знала Даффи, то знала и Фели. Что знала Фели, то знала и Даффи.

Что знала Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава Флавия, было шишкой на бревне в морской впадине. Черной, темной и никому не ведомой.

Пытаясь малость разрядить обстановку, я произнесла:

– Желаю почитать неплохую книжку. Посоветуешь мне чего-нибудть увлекательное?

– Да, – отозвалась Даффи. – Священную. Библию.

С этими словами она захлопнула «Незнакомку из Уайдфелл-холла» и величественно покинула комнату.

Вот Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава для тебя и родная кровь.

Ужин был шарадой.

Отец не почтил нас своим присутствием.

Фели, Даффи и я посиживали за пищей, ведя себя до омерзения благопристойно: передавали соль и перец, подавали прохладный горох, сопровождая все это неповторимыми просьбами и благодарностями.

Страшно.

Никто из нас не знал, что происходит с Букшоу и Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава с папой, и никто не желал быть первым, кто об этом спросит, – тем, кто бросит последний камень, тот камень, который навеки разрушит наш хрупкий стеклянный дом.

Будто бы слова могут вызвать его окончательное падение.

– Прошу прощения, могу я вас покинуть? – спросила Даффи.

– Очевидно, – очень стремительно ответили Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава мы с Фели в унисон.

Мне хотелось зарыдать.

Еще мне хотелось уйти в лабораторию и приготовить гигантскую партию йодистого азота и подорвать весь мир и всех в нем, превратив их в большой гриб багряного дыма.

Люди поразмыслят, что настал конец света.

Море стеклянное, схожее кристаллу… звезда Полынь, семь осветительных приборов Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, радуга вокруг престола, и 2-ой ангел проливает собственный сосуд на море, которое преобразуется в кровь покойника.

Я им покажу!

Им придется задуматься.

Кровь покойника.

Все началось с крови, не так ли?

Вот что крутилось в моем мозгу, когда я подымалась по ступенькам.

Сначала были кровь раздавленной лягушки и кровь моей семьи Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, отливающая красноватым под микроскопом. Витраж с кровью Иоанна Крестителя и кровь, капавшая с древесного чела святого Танкреда. Мне до сего времени не представилась возможность поведать викарию о результатах моего анализа.

Позже кровавое пятно на полу внутреннего помещения органа, где уничтожили мистера Колликута, но, естественно, это была Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава не кровь. Это окрашенный красноватым цветом спирт из сломанного манометра органа.

Крови мистера Колликута там не было.

Конечно!

Ни капли.

Ни в помещении, где его уничтожили, ни в могиле, где оставили его тело, нигде меж этими 2-мя точками, как я знала.

В деле мистера Колликута стоял вопрос не столько о кровавых Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава пятнах, сколько об их отсутствии.

Тривиальный вывод: его не зарезали и не застрелили, а отравление, к моему превеликому огорчению, даже не дискуссировалось.

Невзирая на то, что гробовщик Уилфрид Сауэрби произнес Адаму о внутренних разрывах, разумеется, что эти повреждения были нанесены уже после погибели.

Никакой крови.

Что и Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава требовалось обосновать.

Не нужно быть доктором Эйнштейном, чтоб осознать, что мистер Колликут, скорее всего, погиб от удушья. По сути я сообразила это, как его увидела.

Один противогаз уже о многом гласил.

И здесь я вспомнила, что были еще белоснежные рюши под подбородком. Как у разбойника.

Носовой платок. Засунутый под противогаз.

Но Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава для чего?

Ответ ударил меня как будто упавший на голову кирпич.

Эфир! Диэтиловый эфир!

Старенькый хороший (C2H5)2O.

Это вещество открыли в VIII веке персидский алхимик Абу Абдалла Джабер бен Хайям бен Абдалла аль-Куфи, время от времени называемый Гебером, а в XIII веке Раймунд Луллий Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, время от времени именуемый Доктор Иллюминатус, и его в мгновение ока можно состряпать дома из серной кислоты и нагретого винного камня. Его также можно утащить из поликлиники либо приемной доктора.

Просто было представить последние секунды мистера Колликута: мокроватый платок, прижатый к носу, поначалу холод, а позже сильное жжение, сменившееся Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава онемением. Жаркий сладковатый привкус, когда он пробовал вдохнуть, тепло в желудке, притупление всех эмоций, кружащаяся мгла, а позже… что?

Что ж, очевидно, погибель, если эфир держали очень длительно либо его было очень много. Полностью могли случиться паралич центральной нервной системы и отказ дыхательного аппарата, если не оказать нужную помощь. Я прочла эти Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава гнусные подробности в традиционном труде Генриха Брауна «Местная анестезия», зачитанный экземпляр которого дядя Тар держал на полке над письменным столом. Его собственные опыты с новокаином и стоваином (нареченным в честь француза Эрнеста Фурно,[52] фамилия которого по-французски означала «печка»)[53] были отлично задокументированы на полях дневников дяди Тара микроскопичными Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава заметками.

Но кто в наши деньки в Бишоп-Лейси может раздобыть эфир? Очень немногие.

По сути, если задуматься, доктор – это единственный человек на земле, который часто носит с собой в чемоданчике это вещество.

Мне нужно побеседовать с медиком Дарби.

Завтра пасхальное воскресенье. Он практически наверняка будет дежурить в церкви Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава на случай мед необходимости, как обычно, организуя игры с пасхальными яичками. Можно изловить его у покойницкой и мимоходом поинтересоваться, не пропадало ли у него что-либо из его чемоданчика в ближайшее время.

Но поначалу мне нужно подремать.

Должно быть, это Доггер принес Эсмеральду из оранжереи, так как я Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава нашла, что она с удовлетворенным видом взгромоздилась на стальное кольцо лабораторного щита, снеся свежее яичко мне в кровать.

Сохраню его на утро, решила я. Завтра предстоит длинный денек. Отец разбудит нас в 5 утра, чтоб мы могли просто позавтракать перед трехчасовой службой.

Будучи католиками, мы должны поститься как минимум с полуночи, перед Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава тем как получить святое причастие. Только те, кто был очень болен либо находился при погибели, могли съесть тост с мармеладом.

Но отец был с этим не согласен.

«Горячий завтрак нужен, если не обязателен, – говаривал он нам. – Никогда не знаешь, когда ты поешь в последующий раз и поешь ли ты Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава вообще».

Это мудрость, которую он, по-видимому, определил во время военной службы, но мы были довольно умны, чтоб не задавать вопросы. В дискуссии с викарием он установил срок в три часа, достаточный, чтоб удовлетворить и желудок, и дух закона.

Вынуждена огласить, что отец намного опережает время Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава. Он не лицезреет ничего отвратительного в том, чтоб принимать святое причастие у алтаря англиканской церкви, заместо того чтоб ездить за этим в Хинли в Деву Марию 7 Скорбей.

«Это наш обязательный долг, – вечно говорит он нам, – поддерживать местного производителя».

Что ж, да будет так.

В восемь утра мы будем находиться на утрене, а Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава в одиннадцать примем роль в литургии, где будут задействованы все: хор, орган, псалмы с классическими ответами, высококлассная проповедь – в общем, весь парад.

Я откопала под кроватью коллекцию пластинок, позаимствованных из спальни Фели: «Концерт для фортепиано ля минор» Грига, который, по словам Фели, изображал солнечный свет и тени в Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава ледяных фьордах, где в море падают блестящие, как бриллианты, кусочки льда размером с Букшоу.

Я завела граммофон, поставила иголку на бороздки пластинки, нырнула под одеяло и подтянула его к ушам, когда зазвучала музыка.

Под колыбельную в выполнении струнного оркестра Английской филармонии я заснула мертвым сном еще до начала Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава весны.

Мне снилось, что я на кладбище Святого Танкреда, где посреди могил были расставлены столы, приблизительно с дюжину. За столами посиживали обитатели Бишоп-Лейси и окружностей, все одетые в костюмчики Арлекина с ромбовидными узорами. Цвета их шелков были так шикарными, что люди казались фигурами на витражах.

На столе перед Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава каждым игроком – либо участником соревнования, я не уверена, – стояли схожие пазлы, запечатанные, и за каждым человеком стоял рефери с пестрым флагом.

О, вот так веселье, – помыслила я. – Турнир по сбору пазлов.

Раздался свисток, флаги метнулись вниз, и игроки открыли коробки и начали, как сумасшедшие, лихорадочно разбирать части пазла. Один Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава либо два человека уже отыскали детали, образующие край рисунки.

Арбитр в напудренном парике и пенсне ходил меж столами, останавливаясь за спиной каждого игрока на пару секунд, чтоб сделать какие-то заметки в большой старенькой папке.

Когда я приблизилась, чтоб разглядеть пазлы лучше (похоже, они изображали или святого с золотым свечением Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава вокруг головы, или залитую лунным светом гору, выступающую из полуночного моря), черная фигура в церковном облачении (это викарий?) жестами отдала осознать, что мое вмешательство здесь же будет пресечено человеком с лопатой.

Я резко оборотилась и оказалась лицом к лицу с надсмотрщиком – человеком с лопатой. Мисс Танти.

Здесь Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава я пробудилась и села в постели с колотящимся сердечком.

Если ранее момента я не понимала до конца, как и почему был убит мистер Колликут, сейчас я это знала точно.

Часы демонстрировали без 10 5. Очень поздно, чтоб еще поспать.

Я выпрыгнула из кровати на прохладный пол, облила прохладной водой из кувшина руки Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава и лицо и влезла в накрахмаленное белоснежное платьице, отделанное оборками, которое приготовила для меня миссис Мюллет.

Приготовленное на пару яичко Эсмеральды и парочка тостов, поджаренных на бунзеновской горелке, сошли за плотный завтрак.

Я достала пробку из ящика стола и обуглила ее в огне горелки. Когда пробка остыла, я повозила ею Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава по своим векам, уделяя повышенное внимание нижним, позже втирала сажу, пока она не заполучила правдоподобный пурпурно-серый колер.

В качестве финишного жеста я взбила волосы в воронье гнездо и побрызгала прохладной водой на лоб.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Довершенный остатками яичка, прилипшими к губам, эффект был Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава поразительно убедителен.

Отец, Даффи и Фели уже посиживали за столом, когда я, спотыкаясь, вошла в столовую и удивленно огляделась.

Я села на свое место, молча, и не двигалась, невесело сложив руки на коленях.

– Господи! – воскрикнула Фели. – Ты только взгляни на себя!

Отец и Фели подняли взоры от сухих тостов.

– Я Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава… я… боюсь, я не в состоянии, – выжала я. – Простите. Я практически не спала. Кажется, я съела что-то не то.

Я поднесла ладонь ковшиком ко рту и надула щеки.

– Съешь кусок тоста, – произнес отец. – И отчаливай назад в кровать. Я зайду посмотреть на тебя, когда мы вернемся Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава домой.

– Спасибо, – ответила я. – Но я не голодна. Сон – лечущее средство от всех заболеваний, – процитировала я слова миссис Мюллет.

Наверху я переоделась из пасхального платьица в юбку и свитер и сменила туфли пай-девочки на более комфортную обувь.

Через пару минут я уже вылезала – тихо, осторожно – из окна портретной галереи на нижнем Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава этаже.

Ночкой шел дождик, и «Глэдис» промокла. Я встряхнула ее хорошо, и прохладные сконденсировавшиеся капли полетели с нее, как будто дождик из бриллиантов в лунном свете.

Меньше чем через 10 минут мы будем в Святом Танкреде.

Со стороны реки, протекающей за церковью, подымался изменчивый туман, дрейфуя посреди могил, как будто Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава сероватый дым, и заглушая бормотание бегущей воды.

Церковное кладбище, залитое лунным мартовским светом, напугает кого угодно, только не меня.

В конце концов, я здесь уже бывала.

Я постучала кулаками по груди и глубоко вдохнула мокроватый утренний воздух – смесь сырой земли, влажной травки и старенького камня с легким Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава цветом увядающих цветов.

Понятно, почему многие священники обожают свою работу.

Скоро тут будут две леди из алтарной гильдии, принесут пасхальные лилии, так что мне нужно поторопиться. Если мне повезет, до их прихода у меня будет час, максимум полтора.

Не то чтоб мне требовалось настолько не мало времени. Мой сон посодействовал Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава мне собрать последние части пазла в единое целое. Ранее, хотя у меня были все факты, я не могла их сложить.

Но сейчас все было ясно, как божий денек, я точно знала, что и где находить.

Я ступила на порог и включила фонарик, стараясь светить им лишь на пол. Легчайший Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава блик света на витраже – и снаружи церковь засияет, как лампа Тиффани.[54]

Я открыла дверь и с крыльца перебежала в основную часть церкви, либо, как произнесла бы Фели, из нартекса в неф. Когда дело касается церковной архитектуры, Фели любит швыряться техническими определениями с таким видом, как будто болтает Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава за чаем и печеньем с архиепископом Кентерберийским, если не с самим отцом римским. Пьет ли папа чай? Не знаю, но уверена, что Фели сумеет поддержать беседу до второго пришествия.

Я тормознула в центральном проходе и прислушалась.

Это место было заполнено таковой совершенной тишью, какая бывает исключительно в церквях – таковой широкой, нескончаемой Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава и звучной, что ушам больно.

Может, это плач мертвых, лежащих в стенках и склепе подо мной? Лежат ли они и ожидают, как в один прекрасный момент произнесла мне Даффи, ночного гостя, чтоб схватить его и уволочь в гроб, где будут пережевывать его кости до Ужасного суда, а Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава позже выплюнут их и поторопятся на небеса?

Закончи, Флавия, – одернула я себя.

Почему я позволяю таковой ереси заполнять собственный мозг? Я уже была здесь ночкой и не лицезрела ничего ужаснее мисс Танти.

Мисс Танти и Синтии Ричардсон.

Если поразмыслить, то Святой Танкред – практически такое же суетливое местечко, как вокзал Виктория Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава посреди денька.

Поезд на небо.

Закончи, Флавия!

Медлительно я двигалась по проходу – шаг за шагом.

Позже в один момент в моих идей появилась Даффи, видимо, чтоб составить мне компанию, она шла рядом и пела праздничным замогильным голосом: «Поговорим о могилах, о червяках и эпитафиях»…

Закончи, Флавия! Закончи это немедля!

Если мне Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава повезет, я управлюсь за несколько минут. Несколько минут до того как…

Что-то скрипнуло.

Что-то древесное, судя по звуку.

Я застыла.

Прислушалась.

Ничего.

Ересь, – пошевелила мозгами я. Не считая камешков в старенькых церквях много дуба и тиса. Древесные планки потолка, выгнувшиеся над моей головой, скамьи Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, кафедра, перила – они все когда-то были деревьями в британском лесу. Когда-то все они были живыми, и до сего времени были живые, устраиваясь поудобнее, растягивая мускулы во сне.

По проходу я дошла до органа, не осмеливаясь поднять луч фонаря, чтоб проверить, капает ли еще со святого Танкреда.

Через окна Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава под углом проникали разноцветные лучи лунного света, из-за чего тени казались еще больше густыми.

Вот я достигнула органа, его три клавиатуры блестели в мгле, как будто три ряда зубов.

Что-то скрипнуло. Снова.

Либо это что-то другое?

Я повела лучом фонарика, и из мрака мне подмигнул резной древесный Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава дьяволенок.

Я прижалась ухом к древесной панели и прислушалась, но из внутренностей органа не доносилось ни мельчайшего звука.

Повернула дьяволенка, ухватив его за пухлые щечки, – и панель отъехала.

Я ступила вовнутрь.

Вот и опять я тут. В том самом месте, где погиб мистер Колликут и где, если только я Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, к прискорбию собственному, не ошибаюсь, он упрятал «Сердце Люцифера».

Это был просто вопрос выстраивания фактов в правильном порядке, как будто нанизывание жемчужин на нить. Как я это сделала, ответ пришел сам собой. Я чуть могла дождаться способности разъяснить все инспектору Хьюитту – в качестве жеста хорошей воли преподнести ему развязку Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава на блюдечке с голубой каемочкой.

Конечно, он поделится подробностями со собственной супругой Антигоной, она сразу мне позвонит и опять пригласит на чай, невзирая на мои былые социальные промахи.

Она произнесет пару слов о том, как искрометно я все решила, а я отвечу, что это мелочи.

Вокруг меня Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава вздымались трубы органа – такое чувство, что их тыщи, они ряд за рядом окружали меня горными пиками из олова и дерева.

У каждой трубы было входное отверстие, горизонтальная узенькая прорезь понизу, через которую она издавала звуки, и я была уверена, что конкретно там мистер Колликут упрятал Сердечко Люцифера.

Вопрос заключался вот в чем Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава: в какой конкретно трубе?

Я провела часы, сидя рядом с Фели на органной скамье и следя, как она переключает регистры, благодаря которым звучит орган: либлих бурдон, гайген принципал, контрафагот, гемсхорн, вокс селесте, салисет, дульсиана, либлих гедакт.

В каком из их мистер Колликут упрятал Сердечко Люцифера?

Как ни удивительно, конкретно Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава склад ненадобных труб в его спальне наткнул меня на эту идея.

Где бы органист упрятал бриллиант?

Это загадка, и как в хоть какой загадке, ответ, когда ты его находишь, до забавного очевиден.

В гем схорне![55]

Фели в один прекрасный момент растолковала, что трубы регистра гемсхорн должны звучать Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, как флейты, изготовленные из рогов животных, – они напоминали мне духовые трубки пигмеев.

Их, должно быть, дюжины две, ранжированных по длине от нескольких футов до пары дюймов. Самые мелкие очень малы, чтоб упрятать хоть что-то, их прорези очень узки, чтоб вовнутрь можно было что-то просунуть.

Я решила начать с наибольшей Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава трубы.

Я запихнула два пальца в ее железный рот и поводила ими верх-вниз – над и под отверстием.

Внутренность трубы была гладкой, как будто жестяная банка из-под чая.

Отлично, перейдем к последующей.

За работой я не могла сдержать ухмылку. Уже несколько недель Фели сетовала, что орган расстроен Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, но она неверно винила в этом погоду.

Но я знала, в чем дело.

Кто бы мог представить, что спрятанный бриллиант встанет комом в горле у старенького усталого инструмента.

Флавия де Люс, вот кто!

– Флавия, ах ты шельма, – шепнула я, засовывая два пальца в отверстие последующей трубы.

Неписаный закон вселенной говорит Вивиан Джойес Ридли-Смит. 1 января 1904 года. 14 глава, что то, что ты ищешь, всегда оказывается в последнем месте, куда ты заглянешь. Он относится ко всему в жизни – от потерянных носков до поставленных не туда ядовитых веществ, и само собой, он сработал и в этом случае.


vistuplenie-predsedatelya-sledstvennogo-komiteta-pri-prokurature-rossijskoj-federacii-aleksandra-bastrikina-na-koordinacionnom-soveshanii-o-sostoyanii-raboti-i-do.html
vistuplenie-rukovoditelya-informacionnogo-muzejnogo-centra-rostovskogo-vodokanala-belousova-sa.html
vistuplenie-uchastnikov-ocenivaetsya-tehnicheskim-i-degustacionnim-zhyuri.html